Доброе утро — проснулся в 11. Чувствовал, что моя «социальная батарейка» на низком уровне, да и ни с кем не было планов, так что решил побродить по Сайгону без особого плана.
Первым делом отправился в Музей войны, куда давно хотел попасть. Доехал на мототакси всего 3 километра и удивлялся, что это стоило всего 100 иен.
Внутри было много западных туристов, особенно американцев; даже была русская аудиопереводчица, и время от времени попадались россияне. Снаружи стояли бывшие в употреблении танки, самолёты и гаубицы.
Когда приложил руку к броне танка, она была твёрдой, как камень; представляя, что сюда попадает снаряд, я по‑новому прочувствовал ужас войны.
Внутри экспозиции продолжали рассказывать о жестокости Вьетнамской войны: дефолиант «Эйджент Оранж», снаряды с белым фосфором, бомбы с гвоздями и тому подобное.
От одних только фотографий на душе сжимается, тихо болит от этой печальной реальности. Но при этом у меня возникло и уважение к солдатам. Их образы — с тяжёлыми винтовками, погружённые в грязь — напомнили, насколько повезло нашему поколению.
Несмотря на такую историю, современный Вьетнам отлично восстановился и добился поразительного экономического роста. Молодёжь на улицах улыбается, уличные торговцы весело готовят еду. Наблюдая это, я ощущаю, что в этой стране есть сильная «связь» — культура взаимопомощи кажется важнее индивидуализма, и, возможно, это тоже приносит людям чувство счастья.
На самом деле, когда вижу жестокие кадры, мне психологически становится немного тяжело. Но правда в том, что желание увидеть и узнать побеждает. Сегодня я многому научился, и моё уважение к Вьетнаму стало глубже. Невероятно, но трудно представить, что это коммунистическая страна — все такие открытые, добрые и улыбчивые. Поэтому я искренне понял, что мне действительно нравится Вьетнам.
После этого пошёл в ближайший кинотеатр и купил билет на "Mission Impossible". Выбрал место в центре в заднем ряду, отказался от попкорна, и билет стоил всего 390 иен. За трёхчасовой эпик — немного удивительно.
Потом в Старбаксе писал дневник и поработал, а когда сеанс стал близко — вернулся в кинотеатр. Когда пытался войти в зал, мне что‑то сказали по‑вьетнамски, и появилось ощущение, что меня немножко отчитывают.
Я ответил по‑английски: «Это с 21:00, да?», но собеседник не говорил по‑английски. Подошла девушка на кассе и объяснила: «Это с 22:00». Я осознал, что действовал по‑японски. Было немного стыдно, но это был хороший урок. После объяснения тот мужчина поднял ей большой палец и сказал «Good» — было как‑то забавно и по‑вьетнамски.
Фильм был отличный. После просмотра примерно пару часов я чувствовал себя так, словно я сам Итан Хант.
Под дождём, в куртке Montbell, слушая саундтрек фильма, я быстрым шагом шёл по ночным улицам Сайгона. Как будто сам выполняю миссию по спасению мира — да.
